Читаем без скачивания Шаг в аномалию (Зерно жизни) [СИ] - Дмитрий Хван

Обратный путь занял гораздо меньше времени, группа вернулась в лагерь буквально с заходом солнца. Вячеслав рассказал Смирнову про новое место, так красиво его расписав, что выходило, будто бы там находится рай земной. После долгих споров, было решено разделить людей примерно пополам.

На новое место отправлялись часть рабочих и специалистов Вячеслава, два отделения морских пехотинцев под командой майора Сазонова, отделение хозроты, бригада медиков и оба специалиста-почвоведа. Рейсы на лодках для доставки инструмента, топлива, пищи и оборудования заняли почти двое с половиной суток. В базовом лагере по настоянию Смирнова пока продолжалось строительство изб. Также шла заготовка брёвен для частокола. Они складировались под навесом. Оставшимся девяти рабочим помогали посменно бойцы Петренко. Вячеслав начертил примерный план построек — первым делом над местом аномалии соорудили шестигранный сруб, похожий на дозорную башню. Частокол со встроенными башенками планировался по периметру всего холма, с будущим захватом северного луга. На южной обрывистой стороне холма в проекте сооружалась градница, большое прямоугольное укрепление-изба, в которой располагались казармы для морских пехотинцев и под ней, для закрепления обрывистой стороны, планировали обруб — деревянную обшивку из брёвен. Жилые дома и медицинская изба пока теснились в центре проекта поселения. Северная, самая пологая сторона холма в будущем обзаводилась воротами и двумя башенками по сторонам.

Так что работы было море и людей было чем занять на ближайшие, до наступления настоящих холодов, три месяца. Характерно, что рабочие, по примеру своего начальника, стали отпускать бороды. Даже Сартинов, который наконец, начал принимать участие с общей работе экспедиции.

Глава 4

Производство кирпича уже шло, пока небольшими темпами, зато споро и чётко, но и для этого надо было повозится. Как и заверял Вячеслав, глина оказалась отличного качества, первый кирпич-сырец, обожжённый в конструкции из железной бочки с ножками, дал возможность довольно быстро сделать печи для обжига просушенного кирпича. Теперь дело пойдёт быстрее и сушащиеся в четырёх формах заготовки кирпичей через несколько суток будут готовы к обжигу. Да и ещё повезло, что не было дождей, хотя опасные тучи на небосклоне наблюдались. Также были сложены печи и для нужного посёлку процесса углежжения. Кстати, ещё до процесса формовки кирпичей Вячеслав отрядил группу рабочих в углежоги. Мужики валили окружающий лагерь вековой лес, все работали слаженно и строили основательно. Люди понимали, что от их работы зависело то, как они переживут уже совсем близкую зиму. Поэтому никакие понукания были не нужны. Да и людей с ленцой в экспедиции не было. Первое оцепенение и шок уже прошли, уступив место самосохранению.

Лагерь расширялся, обрастал постройками, постепенно становясь посёлком. Каждые сутки работы кирпичной артели сжигалось до пяти кубометров дров, соответственно, в отвалах копилась древесная зола. И как-то раз, Соколов, обходя своё хозяйство, увидел эти завалы. Вскоре морпехи, работая лопатами и носилками перенесли всю золу в специально построенный неподалёку от ближнего поля сарай.

— Внесение в почву сей калийной соли или, как её звать по иному — поташа, даёт чудный прирост урожайности картофеля, свёклы, пшеницы и прочего, — сказала как-то незадолго до этого Вячеславу агротехник Сотникова.

Да и в строительстве сгодится — с ним бетон быстрее схватывается. Да и что может быть лучше безотходного производства?

Кстати, около месяца назад в базовом лагере произошёл первый конфликт среди руководства. Полковник, решив сберечь на зиму запас консервов, начал раздавать людям картофель. Едва увидев это Сотникова и старший медик экспедиции, Дарья Поповских, набросились на Смирнова с кулаками. Опешивший полковник сдерживал разгорячённых женщин в одиночку, пока ему не помогли окружающие.

— Ты что?! — кричала Дарья. — Хочешь нас всех без картофеля оставить на следующий год? Ты консервы весной сажать будешь?

Пусть так, но вопрос с продуктами решился. И с этих пор запас картофеля был объявлен неприкосновенным, а его сохранностью занялись специалисты.

Туземцы Данула пока не объявлялись вблизи поселений, но их присутствие угадывалось по редким, приносимым ветром запахам далёкого костра и ночным звукам, доносящимся с Ангары. Соколов уже думал, что в конце концов им самим придётся заявиться к ангарцам. На носу были холода, а запасов тёплой одежды на всех не хватало. Вот тут и могли помочь аборигены — Васильев и Сафаров уже щеголяли в подбитых мехом кожаных курточках и тёплых штанах. Как они объяснили, главным богатством для местных являлось железо и изделия из него.

— Если бы вы производили железо на обмен, то вас бы завалили и тёплой одеждой, мясом и птицей. Вон, пример — наше становище всего с одной домницей стало доминировать в округе. А что можно сделать с большим количеством продукта!

— Вообще можно всех под себя подмять, — согласился с другом Виктор Сафаров. — Хорошо мы никого не учили выплавке, только своих сыновей. Так что никого окрест в конкурентах не будет.

Соколов крепко задумался — предложение мичманов было весьма логичным. Поскольку железо тут в цене, его производитель будет аккумулировать у себя меновой продукт. Членам экспедиции это особенно важно, поскольку вскоре наступит дефицит одежды и продуктов. Вячеслав обсудил это со своими товарищами и коллегами. Построить обычную домницу, аналогичную мичмановской, было делом нехитрым. Зато результат будет быстро. Но этого было мало, надо было проектировать мартен уже сейчас, не откладывая этого на потом. Для начала нужно иметь его схему, а затем начать воплощать проект в жизнь. Тем более, пока есть возможность работать с ноутбуками.

А через несколько дней на реку Белую прибыл начальник экспедиции. Полковник Смирнов, обходя развернувшееся не на шутку хозяйство Вячеслава, лишь восхищённо цокал языком:

— Ну, Вячеслав Андреевич, ты даёшь. Хозяйство у тебя, смотрю, в гору идёт. Когда кирпич перевозить к нам будем?

— Думаю с месяц ещё поделать, потом уже снег может выпасть. Да и смысл возить? У вас надо будет насчёт глины пошукать по окрестностям. Кирпичи возить — топлива не напасёшься, а у нас его в обрез, — объяснил Вячеслав. — Беречь надо для генераторов.

— Беречь-то оно надо, но на две-три печи кирпич нам всё равно нужен! — Смирнов почесал удручённо голову.

— Да, везти придётся. Ну ничего, печи вам сложим — солярку на тепло не надо будет перегонять.

— Это да.

Второй сруб был почти готов, сейчас, одетые по пояс рабочие крепили крышу и прокладывали её мхом.

— Хороша изба, у тебя, — заметил полковник. — Просторнее наших.

— Так у вас срубов больше, компактнее. А это не изба ещё.

— В смысле, Вячеслав?

— Избой она станет после того, как печку сложим.

— Ясно, — усмехнулся полковник. — Ну, пойдём в дом, побеседуем, что делать дальше, как жить будем.

В доме уже были сколочены две длинные лавки, большой стол стоял посредине зала или горницы, как и подмывало это помещение назвать, рядом было несколько табуретов, второй этаж занимала спальня, там стояло шесть двухъярусных кроватей.

— Да, мебельную фабрику впору открывать тебе, Андреич! Что у нас там этого добра уже навалом, что у вас, — заулыбался полковник.

— Так, специалисты же, Андрей, не зря сюда их отобрали, — Вячеслав вздохнул. — Я вот ещё домну ставить буду на следующий год — железо надо плавить.

— С туземцами меняться? — спросил Смирнов. — А то мне Васильев тоже все уши прожужжал насчёт этого.

— Верное дело, товарищ полковник, — заметил Вячеслав. Кстати, а как у тебя люди себя чувствуют? Я имею в виду, как они переживают то, что мы тут застряли?

Смирнов заметно нахмурился:

— Многие до сих пор, как в воду опущенные ходят, — проговорил начальник. — Мечта о нашем вызволении улетучивается с каждым днём. У многих наше обустройство вызывает неприязнь. Будто бы мы утверждаемся тут на века.

— Радек говорил, семнадцать лет, — напомнил Соколов.

— Это мне уже шестьдесят лет будет, — невесело усмехнулся Смирнов. — Кто мне это время оплатит, Слава?

— Будем надеяться на лучшее, — предложил инженер. — Быть может, АЭС нас выручит, в конце концов.

— А с другой стороны, — продолжал рассуждать полковник. — Вся эта экспедиция изначально была великой авантюрой.

После чего начальник посетовал на самоуверенность Радека, при работе с контуром. Соколов возразил, объяснив самоликвидацию перехода ответной мерой самой аномалии. Ведь насильно изменять её размеры, вторгаясь в природу неизведанной сущности, это большой риск. Вячеслав объяснил полковнику, что вины профессора тут нет — от него постоянно требовали расширения контура.